Как Нестеров стал музыкантом и пришел к вопросу неснятых фильмов 60-х?

Культура, цензура и чьи-то тараканы в голове частенько препятствовали появлению на свет хороших фильмов, книг, спектаклей. А ведь все могло быть иначе. Шестидесятые остались далеко позади, но о них не скоро еще забудут, особенно, пока есть такие энтузиасты как Олег Нестеров. Зачем ему это? Читайте в интервью

Культура, цензура и чьи-то тараканы в голове частенько препятствовали появлению на свет хороших фильмов, книг, спектаклей. А ведь все могло быть иначе. Шестидесятые остались далеко позади, но о них не скоро еще забудут, особенно, пока есть такие энтузиасты как Олег Нестеров. Зачем ему это? Читайте в интервью

- Олег, вы с детства понимали, что музыка – это Ваш путь?

- Если бы в детстве моим родителям сказали, что я стану музыкантом – они бы очень удивились. Как и я, впрочем. Я был довольно ленивым и тихим ребенком, весь энтузиазм достался моему старшему брату-отличнику. Я не занимался в детстве музыкой, а первый серьезный интерес хоть к чему-то у меня появился в институте. Я изучал передачу дискретной информации и верил, что это любовь.

- Но в конечном результате музыка вытеснила интерес к цифровой связи

- Я поначалу не думал, что внезапное увлечение музыкой станет чем-то серьезным. Но в институтские годы появилась гитара, а потом судьба свела меня с Михаилом Габолаевым, с которым мы играем и занимаемся продюсерской деятельностью некоторых проектов и по сей день. Мы тесно работали с поэтом Александром Барашом, который и привил нам поэтическую любовь к творчеству Бродского. Тогда же мы решили записать свою первую пластинку, и все шло хорошо, пока не наступили 90-е. Крутые парни с гитарой стали никому не нужны, людей интересовала только торговля и спекулятивная деятельность. Каждый пытался что-то продать или перепродать, а если ты этого не делаешь, то чем ты вообще занимаешься? Но мы все же не унывали и продолжали записывать альбомы даже в помещениях с отключенным отоплением. Суровые были времена.

И благодаря Вашей упорности «Мегаполис» стал любимой группой московских студентов?

Да, приходилось изворачиваться, чтобы не только сохранить дух ансамбля, но и выжить. Мы даже отправились на гастроли в Дюссельдорф и Кельн, я же изучал немецкий, и смог перевести некоторые шлягеры. На одном из выступлений была журналистка, которая записала наши песни на диктофон. Некоторые записи попали на радиоэфир, где их услышал владелец фирмы Erdenklang Musikverlag и предложил издаться в Германии. Несколько хитов сделали нас очень популярными, а в Москве к тому моменту все немного остепенились, и началась эпоха ночных клубов. Мы стали королями модного на тот момент радио «М-радио», также нас показывали на Центральном телевидении, Иван Демидов даже снял клип. Много чего произошло с того времени, и запуск рекорд-лейбла «Снегири», и Найк Борзов, и «Маша и Медведи», обо всем сейчас даже не расскажешь, это надо мемуары писать.

- Как родился проект «Из жизни планет»?

- Я всегда черпал вдохновение в Хорватии, ездил туда как раз в тот момент, когда туристов практически не было. Там, в уединении, в голову часто приходили мелодии времен 1960-х. Причем это были мелодии, которых я нигде не слышал, к фильмам, которые я нигде не видел. Это натолкнуло меня на мысль более подробно изучить ту эпоху, и я буквально наткнулся на «кладбище» неснятых картин того периода. Эти фильмы определяли феномен прерванной эволюции, когда отечественные советские фильмы заслуженно брали золото в Ницце и Каннах, но потом это прекратилось. Есть ли в этом закономерность? Когда-то я наткнулся на интервью одного квантового физика, в нем он говорил о том, что все вероятные события случаются. Все. Поэтому можно смело заявить, что «Из жизни планет» - это не просто ностальгический проект по былым временам, это скорее взгляд в будущее.

Only registered visitors can leave comments. Please login or register